Новое поколение за будущее

Мы встретились с Максимом и его мамой Юлей в вегетарианском ведическом кафе «Вкус любви», чтобы поговорить о безотходном образе жизни, к которому стремится их семья. Они рассказали, как им удается разделять дома отходы, минимизировать использование одноразового пластика и даже проводить просветительскую деятельность в Восточном округе Москвы и школе, где учится Максим.

Юлия: Когда Максим в том году будучи первоклассником выступал на школьной конференции и представлял экологический проект, члены жюри отнеслись с большим интересом. Они отметили, что Максим не только любит выступать на публику, но и искренне увлечен экологической тематикой. Я придерживаюсь мнения, что никого нельзя заставить, нужно, прежде всего, самой быть примером.

Мы с Юлей едим салат в стиле «сельдь под шубой», где вместо рыбы прослойка из морских водорослей.

Максим: Есть такая шутка: человек покупает рыбу в магазине и спрашивает продавца, можно ли пакетик? А продавец говорит, да, конечно; пакетик уже в рыбе. Микропластик отделяется от пластиковых вещей, попадает в нашу почву, воду, пищу. Очень жалко всех животных, рыб, птиц  и нашу планету, что вся она загрязняется микропластиком. К 2050 году в море будет больше мусора, чем рыб.

Юлия: Осознание этого началось с погружения в тему в 2017 году. Мы живем на Востоке, нас в тот год накрыло ароматами Кучинской свалки. Помимо нее у нас Некрасовский полигон, множество стихийных свалок, свалка в Торбеево, а рядом с ней самый большой полигон в Европе – в Тимохово. Просто беспрецендентно: дали команду его увеличить и построить там мусоросжигательный завод на 750 тысяч тонн отходов в год. Это притом, что недалеко, в Некрасовке, активисты уже много лет борются за закрытие местного мусоросжигательного завода.

Максим: По всей России выбрасывается 60 миллионов тонн мусора в год, это все несортируемые отходы.  Каждая семья выбрасывает за год около 400 килограмм мусора, как весит бурый медведь.

Юлия: Сейчас в целом по стране продвигается идея строительства мусоросжигательных заводов вместо свалок, это решение подается как единственно верное, но это не так! Необходимо развивать РСО и дать дышать малому и среднему бизнесу, занимающемуся переработкой отходов, помочь существующим предприятиям переработки, которых 342 только в Московской области и которые недозагружены. Несмотря на то, что существующие заводы по термической утилизации отходов предельно вредны и опасны, власти собираются построить по технологиям, на которые Евросоюз ввел мораторий, еще около 300 заводов по России, и от 6 до 11 – в Московской области. Активисты не сдаются и пытаются вести диалог с властями в рамках правового поля. В соцсетях есть множество общественных групп. Неравнодушные и страдающие люди часто пишут о неприятных запахах на востоке: в Измайлово, Новогиреево, Перово, Новокосино, а так же вонь доходит и до Сокольников, Богородского и других районов. Эта проблема актуальна и для Печатников, и для МГУ. Даже в ОНФ один из активистов выступал с докладом о стихийных свалках в Люберцах и Машково.

Максим почти доел свой суп.

Юлия: Я говорю сыну, что все, что не доедено, отправляется на свалку, поэтому к продуктам тоже надо бережно относиться. Раньше мы закупались в «Ашане» телегами, но потом нашли время осмыслить происходящее, стали планировать покупки, взяли за правило относиться к ним продуманно.

Максим: Скоро я буду защищать свой экопроект в школе. Если получится занять первое место, то поеду на городской конкурс. Такие идеи должны идти вперед!

Юлия: В этом году в рамках школьного проекта мы решили сделать с Максимом настольную игру. В нее можно играть от 2 до 4 человек или даже всем классам. К научной конференции в прошлом году давали список тем и направлений, экологической тематики особо не было, но нам разрешили сделать проект, отнеся его к биологии. В этом году в списке тем и направлений есть раздел «Материалы», в описании которого упоминается тема обращения с отходами, переработки и вторичного использования. Школьники интересуются этой темой. Мы не думаем о рамках, у нас есть задача донести наш посыл.

В дальнейшем можно растиражировать эту игру. Она с карточками, на них интересные факты об экологии и загрязнении. У нас была задача сделать из того, что есть. Хотели писать от руки, но очень размашисто получалось (это вело к большой трате бумаги), поэтому печатали на принтере и приклеивали на цветной картон.

Максим: В том году у нас была первая часть моего проекта – акция раздельного сбора отходов прямо в классе: мы собирали макулатуру и пластик. Бумагу мы взвешивали и сдавали на сбор макулатуры весной. Потом награждали тех, кто больше килограммов макулатуры сдал.

Юлия: Сбор макулатуры в школе мотивирует детей. Они вовлекаются очень быстро. Обращают внимание на свой мусор от «Барни», например, исписанные тетради, упаковки, обувные коробки. Дома дети рассказывают родителям, что у нас в школе раздельный сбор, родители удивляются и тоже начинают интересоваться. Уже дети говорят родителям: “Мама, ты куда выкидываешь бумажку? У нас же раздельный сбор”. Максим, конечно, берет в школу свою многоразовую бутылку с водой. Многие дети делают так же.

А у меня был неприятный момент: отправила ребенка в детский сад со своей бутылкой. Мне это запретили; сказали, что использовать бутылки негигиенично, что другие дети могут взять и выпить из нее. В саду считают, что одноразовые пластиковые стаканы – это самое гигиеничное, что можно придумать для детей. Руководство не понимает, что из пластика вредно пить, и одноразовый пластик создает много мусора.

Юлия: Да, это похоже на историю с воздушными шариками. Раньше их выпускали только в 11 классе. За десять лет моей учебы в школе, один единственный раз – на выпускной. Сейчас каждый год пытаются, предлагают, выпускают, считают это красивым. Зачем? Смысла в этом никакого нет. Все больше погружаясь в тему разумного потребления, начиная разделять отходы, постепенно понимаешь, что это бессмысленная трата ресурсов и непоправимый урон экологии нашей планеты.

Классный руководитель Максима в школе предложила детям принести в класс свои чашки, ставить их на поднос; пить из многоразовых кружек вместо использования пластиковых стаканчиков. А еще в школе этой осенью появились урны и баки для вторсырья и смешанных отходов, они промаркированы. Дети радуются, что раздельный сбор появился в их жизни не только на временных акциях, но и в повседневной жизни.

По итогу двух акций РСО в классе, весной и осенью, Макс провёл небольшой опрос среди одноклассников. Выяснилось, что более трети класса уже разделяют отходы дома, считают это нормой.

Вы наладили у себя дома раздельный сбор?

Юлия: Да, нам это удается. Мой муж за чистоту в доме, поэтому мы договорились, что купим один большой контейнер и будем все собирать в него, а разделять по фракциям непосредственно на пункте сбора вторсырья. Мы стараемся сокращать пластиковую упаковку и по возможности покупать без упаковки. Берем с собой в магазин свои сумки, пользуемся текстилем. На начальном этапе в том году я очень переживала, что сама организовываю экомероприятия, продумываю концепт, несу информацию людям, а у себя дома еще полноценно не получалось наладить раздельный сбор, никак не могла скооперироваться с мужем, чтобы ему тоже это было комфортно. Но мы быстро нашли точки соприкосновения и перестроились к этому. Сейчас муж вовлечен в тематику, его интересуют книги, которые я покупаю для Макса. Недавно увидела и заказала в «Лабиринте» книжку Zero Waste известного блогера Яны Потрекий. Она очень доступно написана, с юмором и подходит для тех, кто в начале пути – мужу понравилась. У каждого своя скорость перехода на безотходный образ жизни, и не нужно никуда отчаянно ломиться. В книге много говорится о постепенном неспешном и комфортном переходе. Сначала влилась я, потом Макс втянулся, глядя на меня, теперь муж помогает с сортировкой отходов.

А у вас во дворе есть контейнеры для раздельного сбора?

Юлия: Да, в моем районе оператор «Хартия». Можно сдать макулатуру, металл, стекло, пластик с маркировкой «1», «2», «4», «5», «6» , а недавно стало возможно сдать и «Тетрапак». К тому же в Балашихе и в Реутове проводятся акции «Собиратора», куда можно отвести другие отходы, например, электрохлам и текстиль. Еще нашла портал «Эковики», там много информации о раздельном сборе, есть возможность участвовать в различных городских флешмобах. Пока участвовали там с Максом во флешмобах, узнали о приложении компании «Икеа», где собрано много информации об экопотреблении, например, что лучше запускать стиральную машину и стирать в холодной воде, не включать кондиционер и закрывать окна для сохранения температуры и многие другие. В приложении много советов и кейсов по разумному потреблению, это мотивирует.

Юля, все-таки как Вы считаете, это движение к минимализму и экосознательности идет сверху, снизу или одновременно?

Юлия: Нет, безусловно, это движется не одновременно, это движется снизу, а сверху уже реагируют на социальный запрос. Тема позитивная и может быть выгодна, если направить ее в нужное русло, и в финансовом аспекте, и в экологическом, потому что это наше здоровье и будущее наших детей. Нам здесь жить. Когда в 17 году на нас пошли удушающие «ароматы», что невозможно было выйти из дома, я начала читать, чем опасны выбросы со свалок и МСЗ,  что в составе выбросов из труб МСЗ. Конечно, нам говорят, что фильтры меняются, но всем понятно, что происходит на самом деле. Я прочитала достаточно специализированной литературы, статьи экспертов, ученых в этой области, из которой узнала, что ничто полностью не избавляет от выбросов МСЗ.  Даже в детских книгах об этом пишут.

Мы с Максом часто открываем и  перечитываем книгу Вишневского «Куда девается мусор». Там и для детей доступно и черным по белому все написано, становится очевидна связь мусора с нашим здоровьем. Дети, которым сложно дается понимание абстрактного, точно понимают конкретику, что благодаря сортировке отходов и их переработке из пластиковых бутылок можно сделать куртку, из автомобильных шин – подошвы для ботинок. Сейчас все это на пике популярности, бренды делают на этом пиар и существенно повышают ценник на продукцию из вторсырья. Мы с друзьями много обсуждали нынешнюю позитивную среду для развития малого и среднего предпринимательства в этом направлении. Только в Московской области 345 перерабатывающих предприятий, и все они недозагружены. В материалах презентации Министерства природных ресурсов и экологии, например, приводятся крупные перерабатывающие предприятия, и даже они загружены на 30, максимум 60 процентов.

Как можно еще растиражировать эти практики. Как вовлечь большее количество людей в раздельный сбор и минимизацию потребления? Как разговаривать с теми, кто ничего об этом не знает?

Юлия: Я на своей бабушке убедилась, что нужен личный пример. Моя бабушка, глядя на меня, начала сознательно разделять. Но когда я сказала, что надо смотреть маркировку и мыть упаковку – этого она пока не может понять. В этом смысле теперь тяжело. Или, например, в том году мы проводили мероприятие для одного из муниципалитетов. По договорам мы должны были предоставить полевую кухню, и мы нашли ту компанию, которая использует многоразовую посуду. У них были эмалированные кружки и тарелки из многоразового пластика, которые можно помыть, использовать повторно. Мы объяснили, что это важно для нас, и когда нашли компанию, муниципалитет поддержал нашу инициативу. Важно еще, что используемая посуда была не из бамбука. Читала, что часть посуды из разлагаемых материалов, вроде бамбука и кукурузного крахмала, покрывается тонким полиэтиленовым слоем или слой пластика может быть внутри. Такую многокомпонентную посуду, в отличие от обычной пластиковой, невозможно ни переработать, ни компостировать. Настоящая посуда из органических материалов могла бы быть переработана в случае, если бы ее собирали раздельно и утилизировали компостированием, но переработка органики в России недоступна. И уж точно домохозяйства не будут заморачиваться, куда деть одноразовую тарелку после использования: так что из крахмала она или из пластика – разницы нет – такая одноразовая посуда все равно окажется на свалке или сгорит на МСЗ. Лучше вовсе отказаться от одноразовых вещей без острой их необходимости.

Кстати, Вы слышали, что скоро в области появятся участки для компостирования? На свалках органика не разлагается. Готовы ли Вы были бы заняться компостированием, если оно станет доступно?

Юлия: На даче у нас есть компостная яма. В сезон мы ей пользуемся. Все пищевые отходы – все туда. Когда эта куча набивается, рядом делается вторая, а после зимы на место первой мама просто кидает семена тыквы – они вырастают огромными! Мой муж – фанат техники; может, мы доберемся до специальных электронных устройств для домашнего компостирования. В отличие от Европы и Америки у нас эти устройства стоят немалых денег. И на выходе получается грунт или удобрение для грунта, а по зиме, когда везде лежит снег, куда все это вынести?

Хорошо, что отменили временную задержку с раздельным сбором, и в Москве тоже будет официальный раздельный сбор. Будет специальный бак для всего вторсырья, как сейчас в Подмосковье. Пускай так, надо с чего-то начинать. Это лишний раз напомнит людям о проблеме, мотивирует кого-то и сподвигнет начать задумываться о будущем планеты. Идеально, конечно, если бы был сразу многофракционный полноценный сбор, но пока имеем то, что имеем. Не хватает еще качественного и своевременного информирования людей. Нужно доносить информацию, объяснять, для чего необходим раздельный сбор, рассказывать о снижении использования пластика и о разумном потреблении.

А вот если мы представим, что мы стали все разделять и перерабатывать, минимизировали покупку пластика, то есть нужно открытие небольших магазинов без упаковки повсеместно.

Юлия: Конечно, должен быть продуман комплекс мер, должно быть просвещение, из каждого утюга должно доноситься это. Должно быть налажено экопросвещение в детских садах и школах. Все идет очень медленно, но есть соцзапрос, и наша система все-таки начинает реагировать.

Мне нравится, как в некоторых европейских странах не пользуются ни мусоропроводами, ни диспоузерами. Есть система мешков со штрихкодами, отлажен многофракционный сбор отходов и их вывоз. Но у нас вместо этого хотят строить мусоросжигательные заводы, а для этого раздельный сбор не выгоден. Если бы мы хотели построить дополнительные перерабатывающие разные фракции предприятия, то, наверно, это и был бы другой путь. Сейчас ученые объединились вокруг этой острой темы. Громко говорят о недопустимости мусоросжигания, Европа не просто так отказалась от этого.

Представим, что они будут услышаны, и раздельный сбор и переработка войдут в привычное русло. Но останется еще все, что есть. Свалки, которые уже есть. Что с ними будем делать?

Юлия: Тяжело сказать. Если открыть Интернет, то есть предложения утилизировать все накопленное, но у меня есть опасения, что речь идет о том же сжигании. Я категорически против сжигания, только за переработку. Что делать со свалками вопрос большой и открытый. У меня панацеи нет, но я верю, что, когда идешь по правильному пути, вселенная сама дает тебе в руки необходимые решения.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *